Топ — 20 миниатюр владимира тучкова

Тучков Владимир Яковлевич родился в 1949 году в Москве. Окончил Московский лесотехнический институт. Автор нескольких книг прозы. Печатался во многих журналах, альманахах и антологиях. Живет в Москве. Со стихами в «Новом мире» выступает впервые.

Владимир Тучков

*

ВЗЛЁТНО-ПОСАДОЧНАЯ ПОЛОСА

* *

*

в этом доме никогда не горит свет

в этом доме живет слепой человек

даже ослепительно солнечным днем в нем царит мрак

в доме вещи застыли строго на своих местах

стуки и шорохи мечутся из угла в угол как целлулоидный пинг-понг

дом чуть шевелит жабрами когда погружается в сон

когда всплывает из памяти позавчерашний день

то он одет только в запаха тень и бесплотный ожог

и четыре затылка — на каждую сторону света

четыре затылка

четыре вестибулярных мозжечка

для ориентации

в двенадцати координатах

где

никогда не горит свет

* *

*

На прошлой неделе пил с генералом военно-воздушных сил

на его плечах лежал груз остывшего синего неба

с одинокой звездой

по которой ориентируются астронавигаторы стратегических бомбардировщиков

пили виски вероятного противника под названием Джон Уокер

пили

и с каждым глотком

в глазах генерала прибавлялось света

но не того

что вырывается из реактивных сопел

а какого-то домашнего что ли

как отражение солнца от чисто вымытых полов

где пахнет только что испеченными пирогами

и это было странно

разговор был здесь

где вокруг нашего столика

сновали какие-то совершенно бессмысленные

для задушевного разговора люди

а генерал был где-то

хоть и отвечал вполне связно

с военной конкретностью и определенностью

грустит о семье

— подумал я —

поскольку все урывками

на бегу

на лету даже

или о недавно ушедших родителях

или еще о чем-то

что так тяжело сопрягается с его профессией

нет

даже с миссией

поддержания обороноспособности родины

так думал я

бутылка пустела с той же скоростью

с которой топливо из баков переливается

в камеру сгорания турбореактивного двигателя

а ты знаешь — сказал генерал внезапно — мне их все время жалко

кого — не понял я — людей?

нет, не людей — ответил, вздохнув — ведь они тоже живые

кто тогда: звери, деревья, цветы? — спросил я

нет, не это, это все на поверхности, а ты в глубь загляни, в самую сердцевину!

так объясни, я не дурак — ответил я — изумившись резкому переходу

только что о политике, о козлах в пиджаках…

и вдруг с головой в философию: что есть живое и что есть мертвое

нет, все равно не поймешь — поморщился генерал

и вдруг вскочил,

шваркнул на стол оранжевую бумажку с Муравьевым-Амурским

со скрещенными на груди руками

гордо возвышающимся на бреге дальневосточной реки

поехали — на бегу натягивая шинель

джип

приближающийся по размерам к БТР

летел по ночной Москве

потом пошли мрачные пригороды

им на смену пришли перелески, заснеженные поля, подслеповатые деревеньки

и началась чащоба

в которой пока не успели перевести стрелки с пятнадцатого века

на нынешний, двадцать первый

генерал гнал молча

ведь у него пистолет — тоскливо подумал я

и наконец фары выхватили из темноты ворота с красной звездой

и вот мы на складе боеприпасов

шинель генерала расстегнута

от него идет пар

он прохаживается вдоль

ровных рядов дремлющих авиабомб

загадочно улыбаясь

и вдруг мне становится не по себе —

откуда выплыло это дикое сочетание «дремлющие авиабомбы»?!

ну, уже начинаешь понимать? — спросил генерал

я отрицательно мотнул головой

ну как же! — взорвался генерал

и заговорил быстро, горячечно, оглушительным шепотом:

вот они живые

приложи руку — они дышат

приложи ухо — слышишь, как бьется сердце?

я несу их в небе в бомбоотсеке — словно внутри себя

словно детей

несу осторожно…

и потом сбрасываю…

возвращаюсь на аэродром словно блядь после аборта

ты напиши про это, напиши, ведь ты же писатель!

пусть люди поймут!

генерал погрузился в тяжелые думы

и вот я пишу

хоть это и непросто

потому что тут много всяких вопросов

нормален ли он?

и можно ли таким доверять грозное оружие?

если он нормален

то ненормальны мы все

и вот это гораздо ближе к истине

поскольку всеобщая ненормальность уже почти что доказана

как в многочисленных пухлых диссертациях

так и неумолимым ходом истории

и что считать живым?

что неживым?

в конце концов неодушевленные предметы

являются таковыми

исключительно потому

что мы их не одушевляем

генерал бомбы одушевляет

и значит они одушевленные

то есть живые

и он вынужден их убивать

потому что над ним есть генерал с двумя звездами на погонах

над тем есть с тремя

и так далее

до бесконечности

которая замыкается

на ничтожных людишках

без погон

безбожества-безвдохновенья-беззвезд-безславы-безвысот

которые жаждут

чтобы все бомбы были убиты

* *

*

Нашел какой-то странный рентгеновский снимок.

На формате А3 — позвоночник, целиком.

После размышлений и чтения выцветшей надписи понял,

что это снимок моего предыдущего кота Гаврика.

И еще одна память осталась от него — файл с его завещанием:

он написал десятка три букв «О».

Словно предвидел, что будет умирать мучительно.

Я этот файл храню.

* *

*

Алексей Меринов — одиннадцатый номер ФК МК — сидит в барселонском баре,

в кружке мочит поседевший ус.

А в это время Манэ — паренек из кишащего крысами предместья Пау-Гранди,

выросший до гигантских размеров Гарринчи,

тридцать третий год на глубине в два метра лежит на кладбище Раиз да Серра.

В барселонском баре на стене висит громадный плазменный экран,

на

котором

двадцать оглашенных бегают справа налево,

а потом слева направо

под тупой рев трибун.

Алексей Меринов хмуро смотрит на потный футбол,

в котором только крепость мускулатуры и

компьютерная программа.

Но нет надежды на чудо.

В полночь Гарринча восстает из тесной могилы и,

вглядываясь в кромешный мрак,

ждет паса.

Ждет уже тридцать два года.

Его левая нога за это время так и не подросла.

Она по-прежнему

на шесть сантиметров короче правой.

Алексей Меринов берет карандаш в правую руку,

которая

на шесть сантиметров

короче левой.

И что-то рисует, выводя в блокноте финты.

Гарринча — гений футбола,

непревзойденный король дриблинга.

Он творит чудеса под хохот трибун.

Он Чарли Чаплин на экране футбольного поля.

Алексей Меринов — Чарли Чаплин карикатуры.

Он выдергивает из-за пазухи жизни немые кадры под ликованье трибун.

На Раиз да Серра включают прожектор луны.

Мрак с шипение отступает.

Гарринча

ждет

паса.

Алексей Меринов выводит в блокноте финты.

Карандаш уплотняет на кладбище воздух.

В нем прорастают тени.

Тени великих футболистов проявляются, чтобы сразиться с Гарринчей.

Алексей Меринов со своего левого края выдает на правый

длинный пас.

Гарринча, приняв мяч, легко проходит Бобби Мура.

Тот вышептывает короткое слово фак.

Гарринча идет дальше, пробросив мяч между ног

Джачинто Факкетти.

Карандаш Алексея Меринова порхает в блокноте, ведомый то правой,

                                                                                то левой — длинной — рукой.

Гарринча, припадая на правую ногу, левой посылает мяч мимо

Альфредо Ди Стефано.

Карандаш несется по невероятным траекториям,

словно им управляет шестирукий Шива.

Гарринча тремя ногами,

словно наперсточник,

обводит

Стенли Мэтьюза,

Ференца Пушкаша,

Фрица Вальтера.

Четырьмя ногами обводит

Сильвио Пиолу,

Обдулио Хасинто Варелу,

Луиса Кубилью.

Шестью ногами,

сливающимися в сияющий шар,

проходит

мимо

Луиса

де

ла

Фуэнте

Томми

Лоутона

Эдуарда

Стрельцова

Эйсебио…

Впереди лишь один Лев Иванович Яшин,

нервно поплевывает на перчатки и,

ерзая бутсами,

стирает кладбищенскую траву.

Чарли Гарринча выдает

пас

на

левый

край —

Чарли Меринов без обработки,

слету,

дальней

длинной

рукой

посылает пивную кружку точно в центр плазменного экрана.

Каталония будет свободной!!!

* *

*

Входишь в цветочный магазинчик и просишь восемь гвоздик.

Продавщицы немедленно принимают скорбное выражение лиц.

И, чтобы соответствовать, принимаешь примерно такое же.

Хоть и прошло уже двадцать три года.

Так они и работают, откликаясь лицевой мускулатурой то на счастье,

                                                                                          то на горе.

Точнее — на то, как они понимают эти категории.

Как мы все их понимаем.

* *

*

Обратите внимание

9 мая 1944 года подполковник 24-й Гвардейской краснознаменной Евпаторийской стрелковой дивизии 4-го Украинского фронта Яков Дмитриевич Тучков пишет письмо из Севастополя в Узбекистан.

Пишет в город Каган Бухарской области,

где в эвакуации его жена Мария Васильевна

и одиннадцатилетняя дочка Света.

Волнуется, почему давно не было писем.

Пишет: получают ли деньги по аттестату и хватает ли их.

Пишет: рад успехам дочери в школе.

Пишет: жив, здоров.

Пишет: здесь все спокойно.

Пишет: тепло и можно купаться.

Пишет: скучаю.

Пишет: победа не за горами.

И целует на прощание, которое может растянуться на вечность.

Пишет без эпитетов, без восклицательных знаков, без вздохов, стараясь

                                                                                    поровнее выводить буквы.

Пишет жене и дочери.

Меня еще нет.

И, возможно, никогда не будет.

Офицерские открытки и солдатские треугольники.

Невидимые нити, соединявшие корреспондентов и адресатов,

как стержни каркаса, не дававшие рухнуть стране.

* *

*

проложил в саду дорожку из каменных плиток

получилась в форме Т

но не как первая буква фамилии

в которую много лет назад впрягся

а как взлетно-посадочная полоса

Читайте также:  Биография сосо павлиашвили, личная жизнь певца

для архангела Гавриила

время складывать из камней

последние недосказанные буквы

Источник: http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2016_9/Content/Publication6_6428/Default.aspx

Книги Владимира Тучкова — бесплатно скачать или читать онлайн без регистрации — все книги автора в электронном виде бесплатно!

Книги автора Владимир Тучков

+16

В книгу включены сказки, рассказывающие о перипетиях, с которыми сталкиваются сотрудники офисов, образовавшие в последнее время мощную социальную прослойку. Это особый тип людей, можно сказать, новый этнос, у которого есть свои легенды, свои предания,…

«Танцор» – это конкретный человек, бывший актер. До случайного вступления в Игру – абсолютный компьютерный «чайник».

По условиям Игры, ноутбук и Интернет мгновенно становятся главной составляющей его повседневной жизни.

Высокий интеллект, отменная реакция и неожиданная помощь случайно встреченной девушки-хакера дают ему возможность стать Лучшим Игроком в сетевой компьютерной игре, названной его именем.

Суть игры проста: Танцор получает задание. Действия остальных Игроков – помешать его выполнению. Любой ценой… Анонимные Интернет-зрители делают ставки. Выигрывает тот, кто угадывает результат противоборства Танцора и остальных Игроков. Но даже у Лучшего Игрока не бесконечное число жизней. А Танцор – живой…

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос.

Важно

Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца.

«Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно…

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос.

Важно

Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца.

«Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно…

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос.

Важно

Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца.

«Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно…

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос.

Важно

Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца.

«Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно…

В книге собраны рассказы московского прозаика Владимира Тучкова, знаменитого как своими романами («ТАНЦОР»), так и акциями в духе «позитивной шизофрении». Его рассказы – уморительно смешные, парадоксальные, хитрые – водят читателя за нос.

Важно

Как будто в кунсткамеру, Тучков собирает своих героев – колдунов, наркоманов, некрофилов – и заставляет их выделывать самые нелепые коленца.

«Что за балаган, – вскричит доверчивый читатель, – разве так можно описывать реальность?!» А потом поймет: эту реальность только так и можно…

Все отзывы на книги

2019-02-12 00:08:04

Тот, кто: Проще, Автор, проще! Не кладите в одну корзину грибы и зайцев, ягоды и птиц. Дайте каждому свое, и вернется вам равное, но не часть. Не этого ли вы желали, создавая своего героя в «Целител…

2019-02-09 20:11:00

m_way: Начало немного скучноватое. Дальше сюжет разворачивается очень интересно.Как всегда интрига и неожиданный конец.У данного автора не бывает,мне кажется плохих детективов.Особенно серия книг из этой…

2019-02-09 18:53:37

Дмитрий Мт: Незаслуженно низкий рейтинг у книги!Очень интересное по жанру и, несмотря на это, не менее глубокое пл смыслу и содержанию произведение….

Источник: http://iknigi.net/avtor-vladimir-tuchkov/

Из Италии с любовью

Тучков Владимир Яковлевич родился в 1949 году в Москве. Окончил Московский лесотехнический институт. Автор нескольких книг прозы. Печатался в журналах «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», «Волга» и др. Живет в Москве.

Почему русские так любят Италию?

Причем эта любовь отнюдь не сиюминутна. Она возникла еще тогда, когда на территории будущей республики временно проживали множественные Нероны и Горации, Цезари и Вергилии, Калигулы и Гаи Валерии Катуллы.

И когда варвары хлынули на бескрайние просторы Апеннинского полуострова, любовь русских к Италии не ослабела.

И когда полуостров стал походить на коммунальную квартиру, жильцы которой постоянно ссорились из-за квадратных метров, эта любовь начала возрастать.

Совет

Ну а когда в Италию зачастили Айвазовский, Иванов, Брюллов, Кипренский, Левитан, Репин, Суриков, Чайковский, Стравинский, то любовь русских к этой стране стала безграничной.

И даже предательство Бродского, который начал писать стихи не на итальянском, а на английском, не поколебало любовь русских к Италии.

Но, наверное, никто не любил Италию сильнее Гоголя.

Именно здесь у него случались гениальные озарения.

Именно отсюда он видел Россию в мельчайших подробностях.

Именно здесь он прозревал потайные движения русских душ.

Мертвых душ, как он конкретизировал в названии своей великой поэмы.

Что это?

Оптический эффект?

Метафизический канал, соединяющий Италию с Россией?

Пожалуй.

Именно с этим эффектом мне посчастливилось столкнуться осенью две тысячи тринадцатого года.

Или же это был совсем не счастливый случай, а как раз наоборот?

Впрочем, судите сами.

В общем, открылось мне это в турпоездке, в которую мы с женой в качестве мирных обывателей отправились осенью две тысячи тринадцатого года.

В группе, с которой мы колесили по итальянскому сапожку от голенища до союзки и далее — до самой подошвы, было достаточно разнообразного люда. И люд этот был понятен мне и вполне прозрачен благодаря накопившемуся за шесть с хвостиком десятков лет опыту общения с соотечественниками всех мастей.

Ну и зачем, собственно, мне на них было обращать внимание, когда я впервые приехал в Италию, в звуке коей так много для сердца русского сплелось, так много в нем отозвалось?

Однако было из этой общей, прожеванной за долгие годы массы одно изрядное исключение.

Я бы даже сказал — громадное.

Потому что оно — точнее, она: юная дева — занимала мое внимание в равной мере, как и Большой венецианский канал, и купол собора св. Петра, и многочисленные акведуки, и бесчисленные реперные точки на карте Апеннинского полуострова, где римские императоры, ворочая своими тяжелыми челюстями, произносили крылатые слова и шли творить свои великие дела.

Обратите внимание

То была необычайно гармоничная особа лет восемнадцати-двадцати. Но это на мой взгляд — необычайно гармоничная и тем самым привлекающая внимание.

Для подавляющего же большинства так называемых массовых людей, насколько я понимаю, ничем особым она не была примечательна. Чуть ниже среднего роста. Вполне пропорционально сложенная.

Без какой-либо штукатурки и шпаклевки на лице. Незамысловатая стрижка — чуть волнистые темно-русые волосы, не закрывающие шею и открывающие высокий и абсолютно честный лоб. И умные, гармонирующие с цветом волос глаза.

Что в последнее время встречается все реже и реже…

Что еще можно добавить? Ну, без худобы, которая зачастую выступает спутницей как высокого интеллекта, так и какой-либо укоренившейся болезни. Что, впрочем, зачастую сходится в одном человеке. А также без пышных молодых побегов девического тела, которое начало подумывать о том, чтобы в обозримом будущем зачать, выносить и начать вскармливать ребенка.

Также необходимо сказать, что для начала сентября, то есть по прошествии ультрафиолетового лета, ее руки и плечи были на удивление светлыми. Нет, не бледными (читай — астеничными), а именно незагорелыми. Что было неопровержимым свидетельством того, что праздность и гедонистские наклонности ей были не свойственны.

Ну и женский портрет, естественно, без костюма полным быть никак не может. Но вот тут-то как раз сказать практически и нечего. Все ее наряды были необычайно просты, функциональны, естественны и как бы неприметны. И притом изящны.

В общем, здесь, в Москве, такие девушки встречаются мне довольно часто. Это студентки гуманитарных факультетов, которые регулярно — для интереса и в образовательных целях — ходят на литературные вечера и на вернисажи. Вероятно, еще и на спектакли, но я туда давно не ходок, поскольку по сцене беспрерывно носятся голые актеры и актрисы…

Она была не одна. В компании со своей ровесницей, чем-то на нее похожей (вероятно, похожей по принадлежности к социальной страте) девушкой. Также очень милой.

Довольно скоро я понял, что она меня привлекает.

Важно

Нет, не как женщина. Не как женщина, таящая в себе сексуальную тайну. Поскольку разница у нас была больше, чем у Лолиты и Гумберта Гумберта. Это с одной стороны.

А с другой, мне более импонирует пушкинское «смешон и ветреный старик, смешон и юноша печальный», нежели тютчевский вскрик «пускай скудеет в жилах кровь, но в сердце не скудеет нежность», из которого выглядывает ужас смерти.

Эта девушка, имени которой я не знал, была для меня загадкой. Загадкой неразрешимой. Вот в Москве я вижу таких часто. Они мне в равной степени симпатичны. Я ощущаю с ними определенное душевное родство. Но — не более того.

Здесь же:

Украдкой присматриваюсь.

Быстро проскальзываю взглядом по ее лицу, чтобы не уловила моего к ней интереса.

Исподтишка изучаю ее реакции на те или иные ситуации.

И замечаю, что они близки к моим.

Читайте также:  Как разводить и пользоваться масляными духами

В общем, веду себя постыдно.

Юная дева.

И пожилой человек.

И это не лед и пламень.

А, как сказал поэт Еременко:

сгорая, спирт похож на пионерку —

и, как сказал поэт Жданов:

сойдем в костер своих костей.

Венеция. Рим. Неаполь. Пиза. Римини. Верона…

Тайна неразрешима!

Я ничего о себе не знаю, черт побери!!!

И наконец Флоренция. Где некогда неистовый аскет Савонарола пытался бросить вызов всем человеческим слабостям. (В том числе и такому вот пристальному интересу к особам противоположного пола, пусть и платоническому.) За что и поплатился в конечном итоге жизнью.

Я стою на площади Сеньории. Стою на металлическом диске, вмонтированном в мостовую. На диске написано, что на этом самом месте Савонарола был повешен.

И, как говорили в старину, тяжелые чувства обуревают меня.

Этой казнью проблему загнали в самые глухие подвалы подсознания. И она оттуда выбралась и терзает меня.

А вот и галерея Уффици. И я знаю, что в одном из залов непременно встречу девушку, имени которой я не знал. Точнее, с ее исторической проекцией. Это «Весна» Боттичелли. Потому что у девушки, имени которой я не знал, именно ее лицо.

О котором теперь — если изъять его из культурного контекста — никто не скажет, что оно красиво. Ориентиры сбились, уехали куда-то вбок. Такие Весны теперь на гуманитарных факультетах сплошь и рядом.

И они не в состоянии вызвать в современниках чувство трепета.

Совет

Однако прозрение подстерегает меня в другом зале. В зале гения перспективы Джотто. Стоя пред его «Мадонной Оньисанти», я вдруг ощутил, что полотно начало втягивать меня. Я прошел мимо коленопреклоненных ангелов. Прошел сквозь двойной строй святых. И начал восхождение к лику Мадонны, на который девушка, имени которой я не знал, была совсем не похожа.

В конце концов я прошел через глаза Мадонны. За которыми пространство по замыслу художника должно было сойтись в точку.

Эта точка оказалась расположенной в 1969 году.

Лицо девушки, имени которой я не знал, сфокусировалось. И я отчетливо увидел, что это Лена. Мы с ней учились в одной группе. Но не на гуманитариев, а на компьютерщиков.

Язык в моем возрасте с большим трудом выговаривает слово «любовь». С каким-то не существующим в мире акцентом, с ударением на четвертом слоге, с асинхронной работой альвеол.

Но все же должен признать, что отношения мои с Леной в году, вычисленном и спроецированном на сетчатку великим Джотто, назывались именно этим словом. А конкретизировать — как тут сконкретизируешь, когда, как собака, все понимаешь, а сказать не можешь?

Ну, говорили теплое и ласковое. Прогуливались. Собирали осенние листья. В кино. Раза два в театр. Мечтали. Раньше это было в большом ходу. Порой спорили. Но не «до хрипоты», как это было принято у предшествующего поколения.

Чего-то я иногда ей прояснял про дифференциальные уравнения и про Джоуля-Ленца. Танцевали.

Под, страшно вспомнить, Энгельберта Хампердинка, Тома Джонса, Мирей Матье и, естественно, Битлов, Роллингов, Бичбойсов, Кинксов, а также под Радмилу Караклаич.

Целовались…

Обратите внимание

Ну, пожалуй, и хватит. Если пуститься в подробности, то ровесницы мои, нынче увешанные внуками, прочтут и начнут экстраполировать на свой счет с неизбежным резюме о том, что все мужики — сволочи. Мол, и у нас было все то же и так же, а вон оно как обернулось!

В конце концов, мы ведь не о любви говорим. А о неземной магии искусства.

И вот в этом самом 1969 году произошло роковое крушение наших отношений. В правдоподобность которого поверить читателю будет непросто. Но случается порой и не такое.

Шел какой-то семинар. По какому-то занудно-завиральному предмету. То ли политэкономия, то ли история КПСС, то ли марксистско-ленинская философия.

Лена делала доклад.

Я же был увлечен совсем иным. Читал в «Новом мире» «Три минуты молчания» Георгия Владимова. (Тогда я еще представить не мог, что много лет спустя буду брать у Владимова интервью в гостинице «Россия», которую потом разрушат.)

Не мог я представить и того, что случится всего лишь через пять минут.

Преподаватель вышел из аудитории.

Лена продолжала вещать о материи, которая гораздо первичнее сознания.

И вдруг я отрываюсь от чтения.

Открываю рот.

И отчетливо говорю:

— Лена, нельзя ли потише?

Поезд на полном ходу, сойдя с рельсов, начал расплющивать себя, вагон за вагоном, о громадную стальную плиту, установленную перед входом в туннель. Чемоданы, кресла, пассажиры, которым оставалось жить десять миллисекунд, неслись вперед по воздуху со скоростью 160 км/час.

Но еще быстрее, чем пассажиры второго вагона успели превратиться в бесформенную биомассу, я понял, что ничего исправить уже нельзя.

Как все это можно объяснить?

Лишь только вмешательством беса, который, что называется, за язык дернул.

Именно так. Потому что практическая психиатрия не знает случаев, когда человек, нормальный, вменяемый человек, на две секунды, необходимые для произнесения четырех роковых слов, превращается в полного идиота. А затем вновь возвращается к своему прежнему состоянию.

Но уже никак не к прежнему положению.

Положение стало совсем иным.

Рубикон был перейден в бессознательном состоянии.

Но Лена не заметила, что я лишь кратковременно стал идиотом.

Она отчетливо увидела, что я был, есть и до конца своих дней буду подлецом.

Если не мерзавцем.

Однако эта история не столь проста. И присутствие беса тут остается под большим сомнением.

Скорее всего, то был ангел. Ангел-хранитель.

Это выяснилось потом. Несколько лет спустя.

Важно

Лена, как и положено, вскоре после окончания института вышла замуж. Но вот дальше это самое «как и положено» работать отказалось категорически.

Она оказалась бесплодной.

И, следовательно, то был не персональный мой ангел, а родовой. Он не допустил, чтобы моя ветвь пресеклась.

Жестоко?

Да.

Справедливо?

Тоже да. Если верить Чарльзу Дарвину.

И если учитывать, что мои внуки являются рецепторами, которые связывают моих предков с эти миром. Ну, и через некоторое время будут связывать и меня.

А потом незримые нити, втянувшие меня в находящееся за холстом пространство, точно так же вытянули обратно. Тем же путем, но в обратном направлении: глаза, лик, двойной строй святых, два коленопреклоненных ангела.

В конце концов я обнаружил себя перед «Мадонной Оньисанти».

Рядом со мной стояла Лена. Лена, имени которой я так и не узнал.

В ее глазах я отчетливо прочитал, что она тоже вернулась оттуда.

Но не из прошлого, которое у нее было совсем крошечным.

Ее точка схождения линий была в будущем.

Там, где она, вероятно, увидела себя спустя несколько десятков лет.

И это для нее был шок.

Потому что до этого момента твердо знала: старость — это для кого угодно, но только не для нее.

Вполне возможно, что рядом с собой она увидела кого-то, похожего на меня. И моих нынешних лет.

И очень возможно… Да что там возможно! — наверняка! — вокруг было несколько внуков.

И это именно так. Потому что Мария со Спасителем на руках едва уловимо улыбалась, глядя на Лену, имени которой я не знал.

Совет

Несомненно, она улыбалась именно ей, а не мне, поскольку кто и что я? — отработанный историей материал, не более того.

Да и сам Джотто всей своей жизнью являл сквозь века Лене, имени которой я не знал, пример плодородия. И не только творческого. После себя он оставил не только множество шедевров, но и восьмерых детей.

Вполне понятно, что эта история ее сильно напугала. Увидеть свое отдаленное будущее… Вернее — себя, деформированной этим отдаленным будущим, — зрелище не самое приятное. Особенно сейчас — в эпоху окончательно победившего гедонизма.

Однако Лена, имени которой я так и не узнал, гедонистской бациллой не была заражена. Поэтому, хочется верить, свалившееся на нее, как снежный ком в сентябре, непрошеное откровение виккьокского оракула она перенесла не слишком болезненно.

Но вполне понятно, что с этого момента она держалась от меня на значительном удалении.

Я, будучи человеком, как говорили в старину, деликатным, также старался постоянно держать дистанцию. Дабы…

И тут мы ставим многоточие длиной в несколько десятков лет. Поскольку жизнь Лене, имени которой я так никогда и не узнаю, предстоит долгая. И, естественно, счастливая.

Источник: http://www.zh-zal.ru/novyi_mi/2015/8/4tuch.html

Владимир Тучков. Генерал Хайтен: ПРО США не выдержит натиска коварного Путина

Пентагон признал, что не в состоянии защитить Америку и Европу от гиперзвуковых ракет России

Америка не обладают средствами защиты, способными противостоять российскому и китайскому гиперзвуковому оружию, — констатировал председатель Стратегического командования Вооруженных сил США генерал Джон Хайтен, выступая в Сенате.

И тут же сделал абсолютно людоедское заявление: «В США гиперзвуковое оружие находится либо на стадии концепта, либо на этапе тестирования. Единственное, что Вашингтон может противопоставить, — удар возмездия нашей ядерной триадой».

В качестве одной из наиболее существенных проблем «беспомощности США» он назвал неоптимальную архитектуру орбитальной космической группировки и ограниченное количество радаров.

Обратите внимание

Ничего удивительного нет, поскольку американские средства противоракетной обороны не в состоянии противостоять даже отнюдь не гиперзвуковому ОТРК «Искандер». Представители европейского командования ВС США периодически заявляют: «Мы не можем защитить Европу от русского „Искандера“».

Впрочем, в США звучат порой и противоположные по смыслу высказывания. И, что самое ужасное с точки зрения стабильности психики, они принадлежат одним и тем же людям. В частности, тот же самый генерал Джон Хайтен в начале месяца, по сообщению Defense News, заявил о том, что у США есть возможности уничтожения гиперзвукового оружия России. Типичное раздвоение личности, паническая реакция.

Хайтен уповает на наращивание космической группировки и расположение на орбите мощных радаров, которым «сверху видно всё», в том числе старты баллистических ракет. «Такой датчик мог бы отследить ракету на среднем участке баллистической траектории, а также наблюдать и находить из космоса другие возникающие угрозы, такие как гиперзвук», — заявил генерал.

Заявление довольно странное. Поскольку США уже располагают космическими оптико-электронными средствами фиксирования старта ракет по факелу работающих двигателей. Есть и сеть радиолокационных спутников, которые не только сопровождают полеты ракет, но и дают целеуказания наземным средствам ПВО/ПРО на ракетный перехват цели. Все это логично и правильно. Но в теории.

На практике американские системы ПРО, используя противоракеты SM-3, демонстрируют очень ограниченную возможность перехвата в даже «тепличных условиях». То есть в качестве мишеней используются преимущественно ракеты-носители, предназначенные для запуска на низкие орбиты спутников небольшой массы, а также баллистические ракеты, у которых скоро истечет срок годности.

Это цели, летящие строго по баллистической траектории, не способные маневрировать и не имеющие механизмов противодействия средствам ПРО. Так вот, противоракеты вполне успешно способны перехватывать такие ракеты на начальном участке их полета. Тут все довольно просто: рассчитал точку, в которой цель окажется через определенное время и направил в эту точку противоракету.

Читайте также:  Малоизвестная публикация льва толстого о патриотизме и правительстве

Почему-то в качестве наивысшего достижения американской системы ПРО морского базирования приводится история уничтожение в 2008 году выработавшего ресурс спутника, находившегося на высоте 274 км.

Это-то как раз было не слишком сложно. И спутник вел себя абсолютно предсказуемого, то есть не мог отклониться от своей траектории, и времени было достаточно, чтобы корректировать полет противоракеты.

Важно

С переменным успехом перехватываются ракеты средней дальности. Но межконтинентальные баллистические ракеты американская ПРО перехватить не в состоянии.

Ничего не может сделать комплекс ПРО даже с ракетами куда меньшей дальности, поскольку они оснащены средствами прорыва противоракетной обороны. То есть с ракетами ОТРК «Искандер», максимальная дальность которых не превышает 500 км.

Вероятность их перехвата незначительна, поскольку одна ракета у «Искандера» квазибаллистическая, то есть летит по непредсказуемой траектории, вторая крылатая — активно маневрирующая. И обе выставляют ложные цели, противодействуют системе наведения при помощи аппаратуры радиоэлектронной борьбы.

Подсчитано, что для перехвата одной ракеты российского ОТРК понадобится 20−30 противоракет. Но на пусковой установке две ракеты. А если залп сделает дивизион, то практически все ракеты достигнут цели.

И ведь тут идет речь не о гиперзвуковых ракетах, которые имеют несоизмеримо больший потенциал прорыва американской системы противоракетной обороны. Они также способны маневрировать, но маневрирование выполнятся с куда большей динамикой. И высочайшая скорость оставляет совсем мало времени на реакцию противоракетных систем.

Наблюдаемая сейчас ситуация сложилась благодаря тому, что в конце 80-х годов США решили, что Россия, экономика и промышленность которой находились в плачевном состоянии, больше никогда не оправится от проигрыша в холодной войне. Поэтому многие разработки были свернуты.

Ну а «Иджис» и ее наземный вариант THAAD, а позже и ЕвроПРО были созданы по минимуму, то есть для отражения атак ракет образца 70-х-80-х годов. Тех, которыми обладали «непокорные» страны третьего мира.

Да и Индия с Китаем имели тогда не самые продвинутые баллистические ракеты, хоть и с ядерной начинкой.

Совет

Борясь за тотальную стандартизацию, то есть за удешевление, американские конструкторы использовали в качестве пусковых установок для противоракет стартовый блок Mk41, который работает абсолютно со всеми морскими и наземными ракетами. Что привело к ограничению размеров противоракет.

Так, SM-3, как и все прочие зенитные ракеты, имеют длину в 6,5 м и диаметр в 34 см. И это привело к ограничению боевых возможностей. Да, SM-3 способна развивать скорость до 2700 м/с.

Но при этом у нее очень невысокая для данного класса оружия маневренность — максимальная перегрузка не превышает 50g.

В российской системе ПРО Москвы используется противоракета 53Т6 длиной 12 м и диаметром 1,8 м. Она способна развивать скорость 3000 м/с. Продольные перегрузки — 210g, поперечные — 90g. Сейчас заканчиваются испытания ее модификации 53Т6М. Ее скорость достигла 4000 м/с, а продольная перегрузка — 300g. О поперечной не сообщается. Разница с американской противоракетой более чем ощутимая.

Помимо неразрешимых проблем перехвата гиперзвуковых маневрирующих боевых блоков «Авангард» (скорость свыше 20М) баллистических ракет и крылатых ракет типа «Кинжал» существуют и крайне серьезные проблемы не только целеуказания, но и обнаружения пусков при помощи спутниковых группировок. Дело в том, что американские спутники системы SBIRS (Space-Based Infrared Systems) способны обнаружить пуск ракеты, спустя 30 секунд после ее старта. И еще какое-то время необходимо для выдачи целеуказания наземным средствам перехвата, которые также обладают инерционностью.

Для обнаружения МБР, полет которой продолжается долго, тут никаких проблем нет. Но если гиперзвуковая ракета, скажем, противокорабельная, направляется на цель со скоростью 10 М, расположенную на расстоянии в 200−300 км, то получение данных об атаке и координат атакующей ракеты может прийти слишком поздно, когда будет уже бессмысленно запускать противоракету.

Впрочем, для успешного выполнения боевой задачи для российских гиперзвуковых ударных комплексов не имеет существенного значения, обнаружат ли их радары систем ПРО или не обнаружат. И на каком участке траектории это произойдет. Траектория гарантированно замкнется на намеченные цели.

Владимир Тучков

«Свободная пресса»

Источник: http://putin24.info/vladimir-tuchkov-general-khayten-pro-ssha-ne-vyderzhit-natiska-kovarnogo-putina.html

Тучков 4-й — songs — всякая всячина — фотоальбом — страницы истории афганистана

ОБ АВТОРЕ СТИХОВ:Коктебель, 1913

Марина Ивановна Цвѣтаева [26. 09./8. 10. 1892, Москва — 31. 08. 1941, Елабуга], русский поэт, прозаик и переводчик.

Отец: Ив. Влад. Цветаев (4 (16) 05. 1847, Дроздово, Шуйский уезд, Владимирская губерния — 30. 08. (12. 09.

) 1913, Москва), историк, археолог, филолог и искусствовед, член-корреспондент Петербургской Академии наук, один из основателей и и первый директор Музея изящных искусств имени императора Александра III при Московском императорском университете (ныне Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина). Мать: Мария Александровна Мейн, (1868—1906), пианистка, ученица Антона Рубинштейна.

Сестра: Анастасия (15 (27) 09. 1894, Москва — 5. 09. 1993, там же), русская писательница, мемуарист, биограф сестры, тело погребено на Ваганьковском кладбище рядом с могилой отца. Первый брак отца (1882): Варвара Дмитриевна Иловайская (1858—1890), дочь историка Д. И. Иловайского.

Сводная сестра и брат: Валерия Цветаева (1883—1966), организатор, руководитель и один из педагогов Государственных курсов искусства движения; Андрей Цветаев (1890—1933).

Муж (1912): Сергей Яковлевич Эфрон [Эфрон-Дурново] (8. 10. 1893, Москва — 16. 08.

Обратите внимание

1941, там же), литератор и публицист; сын народовольцев: дворянки Елизаветы Петровны Дурново (1855—1910) и мещанина Якова Константиновича (Калмановича) Эфрона (1854—1909). Брат милосердия в санитарном поезде— 1915; закончил юнкерское училище — 1917. Командирован в Петергофскую школу прапорщиков для прохождения службы — 11. 2. 1917.

Зачислен в 56-1 пехотный запасной полк, учебная команда которого находилась в Нижнем Новгороде — авг. 1917. Участвует в боях с большевиками в Москве — окт. 1917. Участник Белого движения, Ледяного похода, марковец. В Русской Армии в Марковской дивизии до эвакуации Крыма. На 18 декабря 1920 в составе Марковского полка в Галлиполи, откуда выехал в Чехословакию. Капитан.

Затем в «Союзе возвращения на родину», сотрудничал советскими спецслужбами. Являлся сотрудником Иностранного отдела ОГПУ в Париже — с 1931, замешан в похищении в Париже председателя РОВС ген-лейт. Е.-Л. К. Миллера (1867 — 11. 05. 1939, Москва) — 22. 09. 1937; групповод и наводчик-вербовщик, лично завербовал 24 человека из числа парижских эмигрантов в том числе в качестве добровольцев в Испанию. В Париже состоял в ложе Гамаюн*. Вернулся с женой и детьми в Москву — 1937, проживал в Москве и в Болшево под Москвой. Арестован НКВД — 10. 11. 1939. Осуждён по ст. 58-1-а УК к высшей мере наказания — 6. 08. 1941, расстрелян.

* самиздат

Сергей Эфрон. «Записки добровольца», М., «Возвращение» 1998: ТУТ
Сергей Яковлевич Эфрон в Российской портретной галерее: ТУТ

Дети: Ариадна (Аля) (5 (18). 09. 1912, Москва — 26. 07. 1975, Таруса), переводчица прозы и поэзии, мемуарист, художница, искусствовед, поэтесса. Арестована органами НКВД 27. 08. 1939, осуждена по статье 58-6 (шпионаж) Особым совещанием на 8 лет исправительно-трудовых лагерей. В 1947- 49 проживала в Рязани.

Арестована 22. 02. 1949 и приговорена, как ранее осужденная, к пожизненной ссылке в Туруханский район Красноярского края; в Туруханске работала в качестве художника местного районного дома культуры. Реабилитирована «за отсутствием состава преступления» — 1955. Подготовила к печати издания сочинений матери.

Была хранительницей её архива, оставила воспоминания, опубликованные в ж. «Литературная Армения» и «Звезда». Много работала над стихотворными переводами, в основном с французского (Виктора Гюго, Шарля Бодлера, Поля Верлена, Теофиля Готье и др.). Писала оригинальные стихи, опубликованные только в 1990-е годы.

Жила и умерла в Тарусе, там же и погребена.

Георгий («Мур») Сергеевич Эфрон (01.02.1925, пригород Праги — не ранее 7. 07.1944, Белоруссия), студент Литинститута, с марта 1944 на фронте в штрафбатальоне (как сын репрессированного), умер от ранений, полученных под д. Друйка 7 июля 1944.

Дневники Мура: ТУТ

Источник: http://afg-hist.ucoz.ru/photo/vsjakaja_vsjachina/songs/tuchkov_4_j/92-0-948

Книги Владимира Тучкова

Владимир Тучков

Владимир Тучков – прозаик-минималист и большой шутник: он удостоен премии журнала «Магазин Жванецкого», а на заре Интернет-литературы стал лауреатом сетевого литературного конкурса «Тенета-98» в номинации «Юмор».

В своём творчестве Тучков следует принципу: писать надо весело. «Это не значит веселья от щекотания пяток.

Помимо острого и парадоксального сюжета, есть веселье от неожиданной метафоры, от игры с читателем, веселье от работы».

Родился Владимир Яковлевич в 1949 году в Москве.

Важно

Окончил факультет электроники Московского лесотехнического института, в юности увлекался спортом: Тучков – лыжник-марафонец, а ещё он любил танцевать, и ему особенно удавалась «Цыганочка»… Трудился будущий писатель схемотехником и программистом, разрабатывал отечественные компьютеры. Когда отрасль заглохла, ушел в журналистику – был обозревателем газеты «Вечерняя Москва».

В литературе Тучков дебютировал книгой стихов «Заблудившиеся в зеркалах», изданной в 1995 году. Проза и эссе выходили в журналах «Новое литературное обозрение», «Стрелец», «Магазин Жванецкого», «Новый мир», «Пушкин»; рецензии – в журналах «Знамя» и «Новый мир».

Писатель активно сотрудничает с различными интернет-изданиями. Погружённость в Мировую Паутину дала Тучкову материал для романа «Танцор» (2001 год). Из романа, кстати говоря, «вытанцевалась» серия из нескольких книг с одноименным названием – читатель их различал по номерам.

«Эти люди – не живые, они порождение злых программистов», – утверждает Тучков.

Некоторые критики упрекают писателя в жестокости по отношению к своим персонажам (сборник рассказов «Смерть приходит по Интернету»). Тучкова такая реакция удивляет: следует различать жизнь искусственную и реальную.

А что касается творческих задач, то «суть моих литературных опытов – это джазовая вибрация… Это высказывание себя не на уровне смысловом, а на каком-то ином уровне, в словоплетении.

В ритмике сюжета, ритмике фраз, интонациях».

«Одним словом, писатель по-прежнему учит нас жизни. Подход его – дидактический. «Нет в жизни ничего страшнее, чем абсолютные педагогические результаты», – говорит читателю автор.

А что же читатель? Читателю предложены варианты – он может реагировать на книгу по-разному: один посмеется, второй поплачет, третий «изо всей силы всадит лезвие в живот», четвертый, «чуть покачиваясь, несколько, может быть, утрированно, спустится вниз по скрипучей лестнице», пятый – “бац!!!”» (Леонид Костюков, писатель)

Источник: http://ThankYou.ru/lib/genre_fiction/vladimir_tuchkov

Ссылка на основную публикацию